- Да с той стороны. Вам здесь не место. - А вам-то что? - ответил мальчик развязно. - Уж не вы ли оплатили мой билет, мистер Мартин?..
$ Эпиграмма на мистера Берка XII. Стихотворения 1795-1796: Дамфриз Шотландская песня. Поэма о жизни. Грим Гризел. Молитва перед едой. * Моя бутыль - святой родник...
Синявский оказался на удивление добродушным и приветливым. Похожим на деревенского мужичка. Неловким и даже смешным. На кафедре он заметно преображается...
Шоу Джордж Бернард (Shaw George Bernard) (1856 г. – 1950 г.) - ирландский драматург, философ и прозаик, выдающийся критик своего времени и самый прославленный – после Шекспира – драматург, писавший на английском языке.
Один из классиков драматургии XX в., крупнейший сатирик, публицист, театральный деятель, Шоу прожил долгую, яркую жизнь - умер в девяносто четыре года. Родился в Ирландии, в Дублине, в семье бедного чиновника, с пятнадцати лет начал зарабатывать себе на жизнь. Переехав в Лондон, увлекся театром, начал выступать в печати как музыкальный критик, а также романист ("Незрелость", "Неразумные связи", "Профессия Кашеля Байрона" и др.). Вступив в так называемое Фабианское общество, стал сторонником фабианского, реформистского социализма. Сыграл огромную роль в утверждении принципов европейской "новой драмы", которая заявила о себе на рубеже XIX-XX вв. в творчестве Ибсена, Чехова, Горького, Роллана, Гауптмана, Метерлинка.
Свой эстетические принципы сформулировал в программной работе "Квинтэссенция ибсенизма" (1891), в которой современной английской драматургии, неглубокой, рассчитанной на развлечение публики, противопоставил творчество норвежского драматурга, поборника искусства проблемного, идейного и основанного на правде жизни.
Дебютировал серией так называемых "неприятных пьес" ("Дома вдовца", "Профессия миссис Уоррен", "Волокита"). В них он предстал как остроумный критик современного высшего общества, его фарисейства и порочности, скрытой за мнимой "респектабельностью".
..... (Снова ходит.) Я проклинаю тот день и тот час, когда впервые сел писать рассказы, мне ненавистны те люди, которые говорили мне, что у меня получается, сколько раз я пытался бросить... (Останавливается.) Но легко сказать "бросить писать!". (Распаляясь.) Можно избавиться от тысячи дурных привычек и приобрести две тысячи хороших, можно стать вежливым, чутким, бескорыстным, можно бросить курить, пить, можно бросить наконец жену, детей, но - бросить писать?! Человек, раз напечатавший где-нибудь рассказ или стихотворение, уже никогда не остановится писать. Это невозможно, так же, как невозможно дураку перестать валять дурака! (Усмехаясь.) Я аккуратно складываю все это в стол в тайной надежде, что когда-нибудь эти бумаги схватит дрожащая рука исследователя. Знаете, я болен. Пока я не сплю, меня беспрерывно сосет необъяснимое беспокойство, словно в кармане у меня билет на какое-то прекрасное единственное представление, а время уходит, уходит, и билет пропадает... По ночам мне снятся запутанные сюжеты... и, знаете, я скажу вам больше: для меня и жизнь моя - черновик. Да-да! Черновик, исчерканный, запутанный черновик, в котором не разберется ни одна душа на свете. (Несколко раз проходит туда и обратно. Грустно.) А обивать пороги редакций, вы думаете, легко и весело? Придешь к иному редактору, принесешь рассказ, а он эдак сквозь зубы: "Ну, что скажете?" Будто я пришел занимать деньги или украсть пресс-папье с его стола. (Останавливается у двери с табличкой "Редактор".) Вот сейчас за этой дверью решается, будет ли напечатан мой новый рассказишко или нет, Конечно, я надеюсь, но скорей всего его не возьмут. Мне кажется, рассказ я писал вяло, с постыдным равнодушием к своим героям. Там героиня у меня смеется, а когда я писал это место, я засыпал с ручкой в руках. (Снова ходит.) Говоря откровенно, вдохновения никакого вообще нет. Вдохновение выдумали поэты, чтобы пустить пыль в глаза. Гонорар и тщеславие - вот единственные двигатели творчества...
