Все статьи

Б. Шоу - лауреат Нобелевской премии

ШОУ (Shaw), Джордж Бернард

26 июля 1856 г. – 2 ноября 1950 г.

Нобелевская премия по литературе, 1925 г.



Ирландский драматург Джордж Бернард Шоу родился в Дублине и был третьим ребенком в семье Джорджа Карра Шоу и его жены Элизабет (урожденной Герли). Отец Ш., государственный служащий, впоследствии незадачливый торговец зерном, был алкоголиком, а мать не лишенной таланта певицей и музыкантом-любителем. Несмотря на принадлежность к солидному англоирландскому протестантскому сословию, в социальном и финансовом отношении семья Шоу переживала нелегкие времена, о чем Бернард, разумеется, догадывался. Учился мальчик сначала дома, а затем – в католической и протестантской дневных школах, после чего в возрасте шестнадцати лет устроился работать клерком в агентство по продаже недвижимости. Определенное влияние на подростка оказал модный учитель музыки, дирижер Джон Ванделер Ли, который учил Элизабет пению и жил в доме Шоу на правах друга семьи. Воспитываясь в музыкальной среде, Бернард полюбил музыку и сам научился играть оперные партитуры на фортепиано.

Оставив мужа, Элизабет Шоу вместе с двумя дочерьми последовала в 1873 г. за Ли в Лондон. Через три года к ним присоединился и Бернард, решивший стать литератором и по заказу Ли сочинявший статьи на музыкальные темы. Каждое утро Ш. писал по пять страниц прозы, в полдень занимался в Британском музее, а вечером посещал лекции и диспуты Поскольку ни один из пяти романов, созданных им с 1879 по 1883 г, напечатан не был, молодой человек всецело зависел от скудного заработка матери, дававшей уроки музыки.

В 1882 г. лекция американского реформатора Генри Джорджа привлекла внимание Ш. к социальным проблемам. Помимо книги Джорджа «Прогресс и бедность» и других трудов по экономике, начинающий писатель читал «Капитал» Маркса, а в 1884 г. вместе с Сиднеем Веббом вступил в «Фабианское общество», созданное в том же году для распространения социалистических идей и которому Ш. посвятил 27 лет жизни, нередко выступая с лекциями по три раза в неделю.

В Британском музее Ш. встретился с Уильямом Арчером, театральным критиком, который предложил ему писать о театре и в 1886 г. порекомендовал Ш. в еженедельник «Уорлд» ("World"). С 1885 по 1888 г. Ш. публикует также рецензии в «Пэлл-Мэлл газет» ("Pall Mall Gazette") и под псевдонимом Корно ди Бассето – музыкальные рецензии в «Стар» ("Star"), новой, столичной газете с массовым тиражом, а в 1890 г. становится штатным музыкальным критиком в «Уорлд» Поэт У. Оден называл Ш, «быть может, лучшим музыкальным критиком всех времен»

В 1895 г. Ш. становится театральным критиком в лондонском журнале «Сэтердей ревью» ("Saturday Review") и в своих статья выступает с резкой критикой Генри Ирвинга, ведущего режиссера того времени, за отсутствие интереса к Генрику Ибсену и за вольную трактовку шекспировских пьес Ш. также высмеивает популярные пьесы Артура Пинеро и мещанские мелодрамы Скриба и Сарду, противопоставляя им театр социальный, реалистически изображающий современную жизнь. Творчеству Ибсена Ш. посвятил лекцию, прочитанную на заседании «Фабианского общества» в 1890 г., а в следующем году драматург написал критический этюд «Квинтэссенция ибсенизма» ("The Qumtessmce of Ibsemsm"), явившийся первым на английском языке исследованием творчества норвежского драматурга, а также манифестом новой драмы Книга вызвала интерес у Дж. Т. Грейна, постановщика пьесы Ибсена «Привидения», и он предложил Ш. сочинить пьесу для Независимого театра В 1892 г, передав пьесу, созданную пять лет назад в соавторстве с Уильямом Арчером, Ш. пишет «Дома вдовца» ("Widowers' Houses"), свое первое произведение для театра.

Многообещающего начала, однако, не получилось пьеса была встречена сдержанно и снята с постановки после двух спектаклей. В течение последующих шести лет Ш. пишет девять полнометражных пьес и одну одноактную Ставить вторую его пьесу «Сердцеед» ("The Philanderer", 1893), грустную историю о выгодном, но несчастном браке, не взялся ни один режиссер, а пьеса «Профессия миссис Уоррен» ("Mrs Warren's Profession"), поднимавшая тему проституции, была и вовсе запрещена.

Отказавшись идти на уступки цензуре, Ш. издает свои пьесы на собственные средства преуспевающего журналиста, а также за счет Шарлотты Пейн Таунсенд, ирландской меценатки и социалистки, на которой он женился в 1898 г. Двухтомный сборник «Пьесы приятные и неприятные» ("Plays Pleasant and Unpleasant") вышел в год их свадьбы. Уже в первых своих пьесах Ш. использует дотошные сценические ремарки, из-за чего они читаются порой как романы «Неприятные пьесы», как писал Ш, «призваны заставить зрителей взглянуть на неприятные факты» скажем, на несоответствие между аристократическими замашками представителей среднего класса и неприглядными источниками их доходов в «Профессии миссис Уоррен». В «приятных» же пьесах «Оружие и человек» ("Arms and the Man", 1894), «Кандида» ("Candida", 1897), «Избранник судьбы» ("The Man of Destiny", 1897) и «Поживем увидим» ("You Never Can Tell", 1899) – предпринимается попытка показать превосходство реализма над натурализмом.

Хотя «Кандида» имела в Нью-Йорке шумный успех уже в 1903 г, в Англии Ш. стал известен позже, когда он, его жена и Харли Гренвилл-Баркер сняли в аренду здание Лондонского «Ройял Корт тиэтр», чтобы продемонстрировать возможности драмы идей Пьесы Ш. в постановке Джона Ведренна и Харли Гренвилл-Баркера 1904...1907 гг. были настолько популярны, что из 988 спектаклей, игравшихся в «Ройял Корт тиэтр» в эти годы, 701 был поставлен по его произведениям.

«Человек и сверхчеловек» ("Man and Superman", 1905), одна из самых удачных пьес Ш, имевшая огромный успех у критиков и у зрителей, является философской комедией, где автор делится своими взглядами на религию, женщин, брак. В оперном третьем акте, озаглавленном «Дон Жуан в аду» и часто исполнявшемся отдельно, «комедия нравов превращается в космическую драму», как писала критик Марджери Морган «Майор Барбара» ("Major Barbara"), социальная сатира, также написанная в 1905 г, представляет собой напряженный интеллектуальный спор между религиозными убеждениями и мирскими амбициями, между ханжеством и искренностью. В «Пигмалионе» ("Pygmalion", 1913) сатирическому осмеянию подвергается социальная манерность, способствующая усилению классовых различий. Впоследствии по мотивам этой пьесы Алан Джей Лернер и Фредерик Лоу написали мюзикл «Моя прекрасная леди» ("My Fair Lady", 1956).

Во время первой мировой войны Ш. активно занимается политикой В ноябрьском номере «Нью-стейтсмен» ("New Statesman") за 1914 r, радикального журнала, созданною Ш. в 1913 r совместно с Беатрисой и Сиднеем Вебб, драматург помещает большой очерк «Война с точки зрения здравого смысла», в котором критикует и Англию, и Германию, призывает обе страны к переговорам, осмеивая слепой патриотизм. После этой публикации Ш. исключается из Клуба драматургов и теряет нескольких друзей. В 1916 г. он выступает в поддержку Ирландского восстания и в защиту англоирландского дипломата сэра Роджера Кейсмента, который прибегнул к помощи Германии в поисках поддержки ирландского освободительного движения, был обвинен в государственной измене и казнен.

В послевоенной пьесе «Дом, где разбиваются сердца» ("Heartbreak House") Ш. показывает утрату духовных ценностей поколения, ответственного за кровопролитие. В этой трагикомедии политика и экономика сочетаются с сюрреалистическим видением мира «Назад к Мафусаилу» ("Back to Methuselah", 1922), наиболее неоднозначная и сложная пьеса Ш., типичный образец пьесы-дискуссии, состоит из пяти связанных между собой пьес и начинается в Эдеме, а заканчивается в год 31920-й нашей эры. В этом растянутом и тяжеловесном произведении чувствуется влияние теории творческой эволюции Бергсона, а также дают себя знать фабианские взгляды Ш., согласно которым человеческий интеллект способен преобразовать общество.

После канонизации Жанны д'Арк в 1920 г. Ш. находит новую героиню и тему для своей единственной трагедии «Святая Иоанна» ("Saint Joan", 1924) Иоанна, по Ш., отличается остроумием, практичностью и энергией, которыми восхищается автор, а также невинностью и богатым воображением, несущими угрозу для представителей духовенства, которых Ш. наделяет макиавеллиевскими чертами.

Нобелевская премия по литературе в 1925 г. не присуждалась, а в 1926 г. была вручена Ш. «за творчество, отмеченное идеализмом и гуманизмом, за искрометную сатиру, которая часто сочетается с исключительной поэтической красотой». Как сказал член Шведской академии Пер Хальстрем, «Ш. – автор пьес стал одним из наиболее ярких драматургов наших дней, а Ш. – автор предисловий к пьесам может считаться Вольтером нашего времени». Будучи принципиальным противником всевозможных премий, Ш. на церемонию награждения не приехал, и премию вместо него вручили Артуру Даффу, послу Великобритании в Швеции. На причитающиеся лауреату деньги Ш. учредил англо-шведский литературный фонд для переводчиков, в особенности переводчиков Стриндберга.

В 1928 г. Ш. выпустил «Руководство для умной женщины по вопросам социализма и капитализма» ("The Intelligent Woman's Guide to Socialism and Capitalism") – рассуждение на политические и экономические темы. В своих последних пьесах Ш. отходит от реализма, использует приемы античной комедии.

После смерти жены, последовавшей в 1943 г., Ш. переезжает из Лондона в свой дом в Хертфордшире. В возрасте 94 лет, вскоре после своего дня рождения, работая в саду, он упал и сломал бедро. Умер Ш. 2 ноября 1950 г.

Споры критиков вокруг наследия Ш. в основном вызваны противоречием между Ш. – сатириком и Ш. – социальным реформатором. При жизни он обвинялся во фривольности, и в «слишком безответственном, – как говорил Макс Бирбом, – чувстве юмора». В остроумии Ш. Оден почувствовал дух Россини, «живость, ясность и виртуозность великого мастера оперы-буфф». По мнению английского поэта и критика Стивена Спендера, по своему мировоззрению Ш. – это «двухмерный гигант, передвигающийся в своем собственном двухмерном мире» Литературовед Джон Мэтьюз воспринимает Ш. «...чужестранцем, наблюдательным ирландцем в разладе с обществом, которое значило для него меньше, чем люди, которых он знал и любил». «Ш. – продолжатель великий традиции, – писал американский критик Жак Берзен. – Он пользовался всем, что есть в театральных кладовых и у умах людей... Пьесы Ш. – это богатейшее драматургическое наследие».

Источник: www.n-t.ru

Тем временем:

.....
Казалось бы, какое мучение сидеть в этом чаду, в этой
тесноте, среди бесконечных и непонятных разговоров и споров
без всякой меры пьющих, закусывающих и пьянеющих людей!
Сколько их кругом, этих мужиков, извозчиков, толстых купцов,
худых барышников! Сколько красных, распаренных едой, водкой
и духотой лиц, потных лбов, лохматых голов, густых бород,
чуек, армяков, полушубков, тулупов, громадных сапог и тающих
валенок, разводящих под табуретами целые лужи! Как везде
натоптано, наплевано, как дико и нелепо орут за некоторыми
столиками и как ошалели половые в белых штанах и рубахах,
носясь туда и сюда со сковородками и блюдами в руках, с
задранными головами, меж тем как спокоен только один высокий
и худой старик, строгим и зорким командиром стоящий за
стойкой! И, однако, как незаметно летит этот счастливый
день, как блаженно и широко раскрыты лазурные детские глаза!
А в понедельник все это сразу кончается. Город принимает
смиренный и будничный вид, пустеет даже базарная площадь - и
великое горе надвигается на Сашу: отец уезжает.
Да, даже проснулся отец нынче уже совсем не таким, как
просыпался все эти масленичные дни. Он прост, тих, чем-то
озабочен. Он собирается, расплачивается. А там, во дворе,
уже запрягают лошадей. Последний, самый горький час! Вот
сию минуту вдруг войдет коридорный:
- Подано, Николай Николаич!
И отец, огромный, толстый от медвежьей шубы, надетой
поверх полушубка, в черных, выше колен, валенках и в большой
боярской шапке, сядет на диван и скажет;
- Ну, присядем, Сашенька, и Христос с тобой.
И тотчас же опять встанет и начнет торопливо крестить,
целовать его, совать руку к его губам...
А лошади уже стоят у крыльца. Они косматы, ресницы у них
большие, на усах засохшее тесто - боже, какой родной, не
городской, а деревенский, зимний, бесконечно милый вид у
них! Милые, деревенские и эти сани, набитые соломой! И
работник уже стоит в их козлах, в буром и грубом армяке,
надетом на полушубок, с вожжами и длинным кнутом в руках...

Бунин Иван Алексеевич   
«Подснежник»