Судьба Элизы Дулиттл (По произведению Б. Шоу «Пигмалион»)
Английский драматург Бернард Шоу создал пьесу "Пигмалион" в 1913 году, вспомнив миф о скульпторе Пигмалионе, который, изваяв статую прекрасной Галатеи, влюбился в нее и, с помощью богини Афродиты, сумел оживить ее. В роли Галатеи мы видим лондонскую цветочницу Элизу Дулиттл, а ожививший ее Пигмалион — профессор фонетики Хиггинс. На страницах романа из уличной торговки, с помощью Хиггинса, Элиза превращается в настоящую леди. Прошлая жизнь Элизы проходила на улице, в нищенских кварталах. С детства девушка не имела нормальной семьи, самый близкий ее родственник — это отец-пьяница, которого совершенно не интересует жизнь дочери: "Нет у меня родителей. Они сказали, что я уже взрослая и могу сама прокормиться, и выгнали меня вон". Но, несмотря на условия, в которых жила девушка, она остается честной, искренней, с чувством собственного достоинства: "Вы большой грубиян, вот я вам что скажу. Не захочу, так и не останусь здесь. Не желаю я, чтоб меня били метлой, да! И вовсе я не просилась в Букингемский дворец. А с полицией я никогда дела не имела, никогда! Я не какая-нибудь, я..." И вот Элиза попадает в дом к Хиггинсу, где он проводит над ней эксперимент: пытается научить ее правильно говорить и сделать из нее истинную леди. Девушка оказывается на редкость способной ученицей: она с легкостью овладевает литературным английским языком, перед ней открываются подлинные богатства духовной культуры, которые Она жадно впитывала. Элиза талантливая, щедро наделенная умом, способная девушка, поэтому уже через некоторое время она блистает на великосветском приеме и покоряет сердце Фредди. Но в ее сердце вселяется любовь к Хиггинсу. Элиза понимает, что никогда не завладеет им полностью, потому что она всегда будет стоять для него на втором месте после философских интересов. Вот что он сам говорит о своих отношениях с женщинами: "Я знаю, что как только я позволяю женщине сблизиться со мной, так она сейчас же начинает ревновать, придираться, шпионить и вообще отравлять мое существование. И я знаю, что как только я позволяю себе сблизиться с женщиной, я становлюсь эгоистом и тираном". Именно таким стал Хиггинс, столкнувшись с Элизой. Он сообщает ей, что просто привык к ее присутствию, что он полагается на нее в разного рода мелочах, и Элиза понимает, что она для Хиггинса "ничто, хуже вот этих туфель". Она хочет уйти от него, но не может, потому что ей некуда идти и у нее нет средств. Поэтому девушка с горечью восклицает: "Ах, если б я только могла взяться опять за свою корзинку с цветами! Я бы не зависела ни от вас, ни от отца, ни от кого на свете! Зачем вы отняли у меня мою независимость? Зачем я согласилась на это! Теперь я только жалкая раба, несмотря на все мои наряды". Каково же будущее Элизы Дулиттл? Элиза оказывается между Фредди и Хиггинсом. Она стоит перед выбором: всю жизнь подавать туфли Хиггинсу, или предпочесть, чтобы всю жизнь ей подавал туфли Фредди. Я думаю что Элиза бы выбрала второе по нескольким причинам. Во-первых, так бы не пострадала гордость девушки: ей бы не пришлось всю жизнь унижаться перед Хиггинсом. Во-вторых, Элизе не пришлось бы возвращаться на улицу, потому что она могла бы безбедно существовать, став женой Фредди. А третья причина, на мой взгляд, заключается в том, что, несмотря на свою привязанность к Хиггинсу, Элиза не совсем доверяет этому Пигмалиону: уж слишком богоподобную роль играет он в ее жизни, он слишком далек от нее. Так бы я и закончила эту историю прекрасной Галатеи и эгоистичного Пигмалиона. Несомненно, что "Пигмалион" является наиболее популярной пьесой Б. Шоу. В ней автор показал нам трагедию бедной девушки, познавшей нищету, которая вдруг оказывается среди высшего общества, становится истинной леди, влюбляется в человека, помогшего ей подняться на ноги, и которая вынуждена отказаться от всего этого, потому что в ней просыпается гордость, и она понимает, что человек, которого она любит, отвергает ее. На меня пьеса "Пигмалион" произвела огромное впечатление, особенно судьба главной героини. Мастерство Б. Шоу, с которым он показывает нам психологию людей, а также все жизненно важные проблемы общества, в котором он жил, не оставит равнодушным никого.
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Он сыграл самую достойную, пожалуй, и мужественную роль во время последней революции, когда скинули местную династию, а ведь ему тогда было едва ли больше шестнадцати. Он далеко не трус - я говорю об этом для того, чтобы вы лучше поняли случившееся потом. Довелось мне раз видеть, как он объезжал на ранчо в Халеакала одного четырехлетнего жеребца, к которому два года не могли подступиться лучшие ковбои Фон Темпского. И еще об одном происшествии расскажу. Оно случилось в Коне, внизу, на побережье, вернее - наверху, потому что тамошние жители, видите ли, считают ниже своего достоинства селиться меньше чем на тысячефутовой высоте. Так вот, мы собрались на веранде у доктора Гудхью. Я болтал с Дотти Фэрчайлд. И вдруг со стропил прямо к ней на прическу упала огромная сороконожка - мы потом измерили: семь дюймов! Признаюсь, я остолбенел от ужаса. Рассудок не повиновался мне. Я не мог шевельнуть пальцем. Только представьте: в каком-нибудь шаге от меня в волосах собеседницы извивается этакая отвратительная ядовитая гадина. Каждую секунду сороконожка могла скатиться на ее оголенные плечи - ведь мы только что поднялись из-за стола. - В чем дело? - удивилась Дотти, поднимая руку к волосам. - Не двигайтесь! - закричал я. - Что случилось? - испуганно спрашивала она, видя, как дергаются у меня губы и глаза расширились от ужаса. Мое восклицание привлекло внимание Керсдейла. Он посмотрел в нашу сторону, сразу все понял и быстро, но без лихорадочной поспешности подошел к нам. - Не двигайтесь, Дотти, прошу вас! - сказал он спокойно. Он не колебался ни секунды и действовал хладнокровно, расторопно. - Позвольте, - проговорил он. Он поднял ей на плечи шарф и одной рукой плотно держал концы, чтобы сороконожка не попала Дотти за корсаж. Другую руку, правую, он протянул к ее волосам, схватил омерзительную тварь насколько возможно ближе к голове и, крепко держа между большим и указательным пальцами, вытащил ее прочь...
