А сверху сеет и сеет, и стынут кости. Да разве я мог бы поверить, что в середине серенького кислого сентября человек может мерзнуть в поле, как в лютую зиму?! Ан, оказывается, может...
С. Шаховским - но тут Шаховского посадили (без возврата), а чаадаевские рукописи и по сегодня тайно хранятся в Пушкинском Доме - не разрешают их печатать из-за...
И как поэтическую формулу. Читаю дальше: " Запасные лаковые сапоги просились не в Москву, молодцами-скороходами, а скорее на базар. Цыгальский создан ..
... Ты, видно, очень удивлена, Гунхильд. Фру Боркман (неподвижно стоит между канапе и столом, упершись кончиками пальцев в скатерть). Ты не ошиблась? Управляющий живет ведь в соседнем флигеле, как тебе известно. Элла Рентхейм. Сегодня мне надо поговорить не с управляющим. Фру Боркман. Так тебе нужно что-нибудь от меня? Элла Рентхейм. Да. Мне надо поговорить с тобой. Фру Боркман (выходя на середину комнаты). Ну, так присядь. Элла Рентхейм. Благодарю. Мне нетрудно и постоять. Фру Боркман. Как хочешь. Но хоть расстегни пальто. Элла Рентхейм (расстегивая пальто). Правда, здесь ужасно жарко... Фру Боркман. Я вечно зябну. Элла Рентхейм (стоит с полминуты молча, опираясь руками о спинку кресла и глядя на сестру). Да, Гунхильд... вот уже скоро восемь лет, как мы не видались. Фру Боркман (холодно). Во всяком случае, не разговаривали. Элла Рентхейм. Вернее, не разговаривали, да. Видеть-то ты меня, верно, видела иногда... в мои ежегодные наезды к управляющему.
Фру Боркман. Раз или два, кажется Элла Рентхейм. И я несколько раз видела тебя, мельком. В этом окне. Фру Боркман. Значит, за занавесками. У тебя хорошие глаза. (Жестко и резко.) А разговаривали мы в последний раз здесь, в комнате у меня... Элла Рентхейм (как бы избегая продолжения разговора). Да, да, помню, Гунхильд! Фру Боркман. За неделю до... до того, как его выпустили. Элла Рентхейм (делая несколько шагов в глубь комнаты). Ах, не касайся этого! Фру Боркман (твердо, но глухо). За неделю до того, как... директор банка вышел опять на волю. Элла Рентхейм (делает шаг вперед). Да, да, да! Мне-то не забыть этого часа! Но слишком тяжело вспоминать об этом... Стоит остановиться мыслью хоть на минуту... О-о! Фру Боркман (глухо). А мысли все-таки ничего другого и знать не хотят! (С. внезапным порывом, всплеснув руками.) Нет, не понимаю! Никогда в жизни не пойму! Как могло все это, весь этот ужас обрушиться на одну семью! И подумать - на нашу семью! На такую аристократическую семью, как наша! Подумать, что все это должно было обрушиться именно на нее! Элла Рентхейм...
