Карьера одного борца

Бернард Шоу. Карьера одного борца

Пер. - В.Малахиева-Мирович.
В кн. "Бернард Шоу. Избранные произведения". М., "Панорама", 1993.


ПРОЛОГ


Монкриф Хауз в общине Панлей. Учебное заведение для сыновей
джентльменов и т.д.
Из задних окон Монкриф Хауза открывается просторный вид на Панлейскую
общину. Она тянется на запад, насколько хватает глаз, широкими полосами
лугов, с островками лилового вереска и зеленой осоки.
Был теплый весенний полдень; по небу быстро неслись стаи разорванных
облаков, по лугам огромными пятнами скользили их тени, между которыми, как
желтые и зеленые лоскутья, сверкали на солнце обмытые дождем поросли.
На холмах, обрамлявших пейзаж с севера, еще темнели следы туч, только
что разразившихся ливнем над черепичной кровлей школы - четырехугольного
белого здания, бывшего когда-то помещичьей усадьбой. Перед школой
расстилалась красивая лужайка, украшенная подстриженными кустами, а за
домом виднелось огороженное пространство приблизительно в четверть акра,
назначенное для игр воспитанников. Лица, совершавшие прогулку в пределах
общины в рекреационные часы школы, слышали из-за высокой ограды оживленные
крики и топот детских ног. Если среди прогуливающихся мимо школьной ограды
лиц находились сверстники резвившихся школьников, они нередко взбирались
на забор, и тогда им удавалось увидеть небольшую, совершенно голую
площадку в несколько квадратных ярдов величиной, до такой степени
утоптанную ногами детей, что на ней образовались целые колеи и ложбины, и
она вряд ли могла бы служить своему первоначальному назначению - быть
местом для игры в мяч. Взобравшийся на забор видел еще длинный навес, под
ним пожарный насос, дверь, всю испещренную вырезанными на ней надписями,
задний фасад дома, гораздо менее привлекательный, чем передний, и около
пятидесяти мальчиков в коротких куртках с слишком широкими воротниками.
Лишь только школьники замечали незнакомца на заборе, они всей гурьбой, с
дикими криками кидались к нему, осыпая насмешками и бранью, и всячески
старались согнать его с забора, забрасывая комьями земли, камнями,
хлебными корками, - словом, всем, что было годного для этой цели у них под
руками.
В этот теплый дождливый весенний полдень у дверей Монкриф Хауза стояла
запряженная коляска. Кучер в белом плаще, с некоторым беспокойством следил
за вновь набегавшими с юга тучами. А внутри дома в приемном зале Монкриф
беседовал с изящно одетой стройной дамой, которой можно было бы дать на
вид лет тридцать пять. Манеры ее были грациозные, и в общем только
недостаточная свежесть лица и фигуры мешали признать ее вполне красивой.
- Все еще не заметно никаких успехов; мне очень грустно сообщать вам
это, - говорил доктор Монкриф.
- Это глубоко огорчает меня, - отвечала дама, нахмурив брови.

Страницы: (172) : 123456789101112131415 ...  >> 

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

...
Надо б нам поговорить, ведь наш путь еще далек,
Перейди, ели мне невдомек.

1961

Ленинградская блокада


Я вырос в ленинградскую блокаду,
Но я тогда не пил и не гулял,
Я видел, как горят огнем Бадаевские склады,
В очередях за хлебушком стоял.

Граждане смелые,
а что ж тогда вы делали,
Когда наш город счет не вел смертям?
Ели хлеб с икоркою, -
а я считал махоркою
Окурок с-под платформы черт-те с чем напополам.

От стужи даже птицы не летали,
А вору было нечего украсть,
Родителей моих в ту зиму ангелы прибрали,
А я боялся - только б не упасть!

Было здесь до фига
голодных и дистрофиков -
Все голодали, даже прокурор, -
А вы в эвакуации
читали информации
И слушали по радио "От Совинформбюро".

Блокада затянулась, даже слишком,
Но наш народ врагов своих разбил, -
И можно жить, как у Христа за пазухой под мышкой,
Но только вот мешает бригадмил.

Я скажу вам ласково,
граждане с повязками,
В душу ко мне лапою не лезь!
Про жизню вашу личную
и непатриотичную
Знают уже органы и ВЦСПС!

1961

Я в деле


Я в деле, и со мною нож -
И в этот миг меня не трожь,
А после - я всегда иду в кабак, -
И кто бы что не говорил,
Я сам добыл - и сам пропил, -
И дальше буду делать точно так.

Ко мне подходит человек
И говорит: "В наш трудный век
Таких, как ты, хочу уничтожать!"
А я парнишку наколол -
Не толковал, а запорол, -
И дальше буду так же поступать.

А хочешь мирно говорить -
Садись за стол и будем пить, -
Мы все с тобой обсудим и решим.
Но если хочешь так, как он, -
У нас для всех один закон,
И дальше он останется таким.

1961

Бодайбо


Ты уехала на короткий срок,
Снова свидеться нам - не дай бог, -
А меня в товарный - и на восток,
И на прииски в Бодайбо.

Не заплачешь ты и не станешь ждать,
Навещать не станешь родных, -
Ну, а мне плевать - я здесь добывать
Буду золото для страны...

Высоцкий Владимир Семенович   
«1961 год»