Новая игра - воздушный футбол

Бернард Шоу. Новая игра - воздушный футбол


Пер. - В.Ашкенази.
В кн. "Бернард Шоу. Избранные произведения". М., "Панорама", 1993.

- Насмерть? - спросил побледневший шофер автобуса, когда студент-медик
из благотворительной больницы поднял миссис Хэйрнс с мостовой
Грейз-Инн-роуд.
- Она вся пропахла вашим бензином, - сказал студент.
Шофер потянул носом.
- Это не бензин, - сказал он, - это денатурат. Она пьяна. Вы должны
засвидетельствовать, что от нее пахнет спиртным.
- Это еще не все, что вы натворили, - сказал полицейский. - Вы убили
его преосвященство.
- Какое преосвященство? - спросил шофер, становясь из бледно-желтого
зеленым.
- Автобус задним колесом ударил прямо в карету, - всхлипывая, говорил
ливрейный лакей. - Я слышал, как у его преосвященства хрустнула шея. -
Слуга плакал - не потому, что любил покойного хозяина, а потому, что
всякая неожиданная смерть действовала на него именно так.
- Это епископ Святого Панкратия, - сообщил какой-то мальчик.
- Боже милостивый! - сказал шофер в отчаянии. - Но что я-то мог
сделать? - добавил он, вытирая лоб и обращаясь к толпе, которая до этого
была словно растворена в воздухе - настолько быстро она
выкристаллизовалась возле места, где произошел несчастный случай. - Ведь
автобус занесло.
- Еще бы: по этой грязи да на такой скорости любой автобус занесет! -
негодующе сказал один из зевак.
И толпа тотчас принялась обсуждать, была превышена скорость или нет;
шофер горячо утверждал, что не была, вопреки утверждениям всей
Грейз-Инн-роуд.
От миссис Хэйрнс, несомненно, пахло спиртным, как пахло вот уже лет
сорок всякий раз, как у нее заводились лишних два пенса. Она никогда не
отличалась ни миловидностью, ни опрятностью, и переполненный автобус,
проехав по ее ребрам, до странности мало изменил ее внешний вид. Лишняя
грязь на нее платье ничего не меняла - оно и так было грязнее грязного; да
и разница между состоянием, когда пьяная старуха еще способна добрести до
дому, и состоянием, когда это уже невозможно, совсем не так велика.
Что до епископа, то на нем не было ни единой царапины, ни единого
пятнышка грязи. Его вообще не задело. Но он по-мальчишески гордился своим
епископским саном, а потому всегда держал шею очень прямо. Вот она и
сломалась, когда автобус ударил задним колесом в карету и карета резко
встала, упершись в автобус.
Миссис Хэйрнс совсем растерялась, когда автобус неожиданно повернул
прямо на нее. Впрочем, это не играло роли, потому что никакое присутствие
духа ее не спасло бы. Ей совсем не было больно. Одно сломанное ребро,
задевая легкое, причиняет боль, но, когда чудовищный шок парализует вашу
нервную систему и чудовищная тяжесть превращает ваши ребра в порошок и
смешивает их с вашим сердцем и легкими, сострадание уже нелепо.

Страницы: (7) : 1234567

Полный текст книги

Перейти к титульному листу

Версия для печати

Тем временем:

... За месяц до выборов к нему явилась депутация вегетарианского кружка и предложила баллотироваться от их организации. В кружке целых двенадцать человек, и они очень популярны. Кружок будет его поддерживать, выберет почетным членом, и все это обойдется только в двести крон. Блажей напоил депутацию коньяком и выставил ее за дверь. С этого вечера у него начались головные боли, и перед сном он долго щипал себя за нос и твердил придушенным голосом: "Нос, носа, носу, нос, о носе, с носом..." Утром он нашел на дверях пять разноцветных плакатов. Блажей прочел их, и ему вдруг захотелось мяукать. Помяукав с полчаса, он содрал плакаты и с жутким смехом повалился на кушетку. Через часок он выглянул на крыльцо и увидел, что дверь и вся передняя стена дома залеплены избирательными плакатами. Блажей уставился на них. В глазах у него зарябило и плакаты слились в какой-то необыкновенный цвет. Блажей стал подергивать плечами, прищелкивать пальцами и восклицать: - Вкушайте манну небесную. Щелкает бич возмездия. Лисички-сестрички... Потом заперся в комнате ж запрыгал через, кресла, причем ему казалось, что кто-то кричит в углу: "Крапиве мороз не страшен!". Раздался звонок. Блажей побежал отворить. Кто-то сунул ему в руки разноцветные бумажки. Это были листовки. Блажей машинально поблагодарил и стал читать: "Твердо полагаясь на неутомимую энергию кандидата Обалки, мы убеждены, что только этот безупречный человек способен отстоять наши интересы..." Через четверть часа новый звонок - и снова листовки: "Избиратели! Те из вас, которые сумеют полностью оценить энергию кандидата Танина, отдадут свои голоса только ему..." Чтение прервал звонок. На этот раз зеленые листки: "Милостивый государь! Вы, безусловно, принадлежите к лучшим сынам нашей родины и желаете ей процветания. Деятелем, который неутомимо и упорно работает на этом поприще, является кандидат Укршинский..." Блажей с ужасом обнаружил свою подпись на всех трех листовках. Его имя стояло в графе "Члены Клуба избирателей". Разразившись судорожным смехом, он открыл клетку и выпустил канарейку в окно. Затем пятью выстрелами из револьвера изрешетил портрет своего бывшего шефа, приговаривая; - Гей, на кичку, гип, гип, селям-алейкум, катись кувырком...

Ярослав Гашек (Jaroslav Hasek)   
«Злоключения избирателя»