И "Tpилoгия oб Ocнoвaнии" былa ee yдocтoeнa. Фэны вce нacтoйчивee пpocили мeня пpoдoлжить cepию. Я вeжливo oткaзывaлcя. Ho вce жe мeня oчapoвывaлo тo, чтo..
О первой посылке утверждалось, что она явствует из слов Комментатора в толковании третьей книги "О душе"; вторая, или меньшая, посыл..
Многие дети выражают или по крайней мере изображают протест, а мне было хоть бы что. Я философствовал с ползунков. Из принципа настраивал себя против жизни...
Вы читаете «Огастес выполняет свой долг», страница 15 (прочитано 100%)
«Андрокл и лев», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Аннаянска, сумасбродная великая княжна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Великая Екатерина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воскресный день среди холмов Суррея», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Инка перусалемский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера одного борца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Новая игра - воздушный футбол», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Обращение капитана Брасбаунда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Ну, так и быть. Все для родины!
КОММЕНТАРИИ
Послесловие к пьесе - А.С. Ромм Примечания к пьесе - А.Н. Николюкин
ОГАСТЕС ВЫПОЛНЯЕТ СВОЙ ДОЛГ
Этот "драматический трактат в свободной форме" был впервые поставлен "Театральным обществом" в театре "Ройал Корт" 21 января 1917 г. В 1919 г. пьеса была исполнена нью-йоркским Театром комедии и выдержала 111 представлений. Маленькая сатирическая пьеска "Огастес выполняет свой долг" проясняет одну из существенно важных сторон антимилитаристской позиции Шоу. Его отношение к войне было свободно от каких бы то ни было национальных пристрастий. Он не отдавал предпочтения ни одной из воюющих сторон. Англия в его глазах была виновна не менее, чем Германия. Официальная трактовка роли Англии как спасительницы мировой цивилизации от тевтонского варварства вызывала жестокие насмешки драматурга. За ширмой демагогических лозунгов он открывал грязную возню политических реакционеров всех мастей. Несколько переоценивая роль дипломатии в происходящей мировой трагедии (в частности, роль английского министра Эдмунда Грея - одного из заурядных политических деятелей). Шоу утверждал, что главную ответственность за войну несут "дипломаты и политики". "Я твердо решил,- рассказывал он впоследствии своему биографу Хендерсону,что дипломаты и милитаристы, затеявшие войну, не заслужат благодарности человечества за то, что они спасли его от опасности, которую сами же на него навлекли". [Цит. по: Henderson A. Bernard Shaw "A man of the century". N. Y., 1956, p. 292.] Подвергая осмеянию государственных мужей Англии, Шоу создает собирательный сатирический портрет - воинствующего патриота лорда Огастеса, болтуна и хвастуна, "неустрашимого" только в столкновениях со своим стариком секретарем. О способностях этого государственного деятеля и степени его пригодности к порученной ему ответственной роли дает исчерпьюающее представление центральная драматическая ситуация пьесы. Предприимчивая светская дама, побившаяся об заклад с братом Огастеса, что она унесет из - под носа его родственника секретный документ большого военного значения, с успехом выполняет это предприятие. "Чугунный череп" лорда Огастеса способен причинить Англии не меньше неприятностей, чем ее непосредственный враг - "тевтонские орды". Угрозу существованию Англии Шоу видит не только в агрессивности Германии, но и в бездарности и безответственности людей, составляющих оплот британской государственности. Болезнь, поразившая страну, гнездится у нее внутри. Эта мысль, на которую намекают маленькие сатирические пьески военных лет, глубокое и полное выражение получит в драме "Дом, где разбиваются сердца"
Рамсгит - морской порт на юге восточного побережья Англии. Скегнес - город на восточном побережье Англии в 125 милях севернее Рамсгита. Вспомните Нелсона в Балтийском море. - Речь идет о внезапном нападении английского флота под командованием адмирала Нелсона (1758-1805) на датский флот в 1801 г. и бомбардировке Копенгагена. Эти действия были проведены Нелсоном самовольно, без правительственного приказа.
Тихомиров жил напротив, загнанный в отвратительную коммуналку своим партийным бескорыстием. Он добивался власти и ненавидел Мау за ее аристократическое происхождение. (У самого Тихомирова происхождения не было вообще. Его породили директивы. ) -- Ведьма! -- грохотал он. -- фашистка! Какать в одном поле не сяду!.. Старуха поднимала голову так резко, что взлетал ее крошечный золотой медальон:
-- Неужели какать рядом с вами такая уж большая честь?!
Тусклые перья на ее шляпе гневно вздрагивали... Для Тихомирова я был чересчур изыскан. Для Мау -- безнадежно вульгарен. Но против Агнии Францевны у меня было сильное оружие -- вежливость. А Тихомирова вежливость настораживала. Он знал, что вежливость маскирует пороки. И вот однажды я беседовал по коммунальному телефону. Беседа эта страшно раздражала Тихомирова чрезмерным умственным изобилием. Раз десять Тихомиров проследовал узкой коммунальной трассой. Трижды ходил в уборную. Заваривал чай. До полярного сияния начистил лишенные индивидуальности ботинки. Даже зачем-то возил свой мопед на кухню и обратно. А я все говорил. Я говорил, что Лев Толстой по сути дела -- обыватель. Что Достоевский сродни постимпрессионизму. Что апперцепция у Бальзака -- неорганична. Что Люда Федосеенко сделала аборт. Что американской прозе не хватает космополитического фермента... И Тихомиров не выдержал. Умышленно задев меня пологим животом, он рявкнул:
-- Писатель! Смотрите-ка -- писатель! Да это же писатель!.. Расстреливать надо таких писателей!.. Знал бы я тогда, что этот вопль расслабленного умственной перегрузкой квартуполномоченного на долгие годы определит мою жизнь.
"... Расстреливать надо таких писателей!.. " Кажется, я допускаю ошибку. Необходима какая-то последовательность. Например, хронологическая. Первый литературный импульс -- вот с чего я начну. Это было в октябре 1941 года. Башкирия, Уфа, эвакуация, мне -- три недели. Когда-то я записал этот случай...
