Вот вы слушайте, а я буду считать на лапах. Тут я и мой Повелитель хозяин. Слипперс и его Повелительница хозяйка. Свои лапы я уже все сосчитал. Но тут есть ещё экон..
. Что я, с ума сошел? Подожди, может, это ты со мной не хочешь?.. Тогда в чем дело?.. Ну вот еще, нашел чем шутить... Голова-то, да (держится за голову), естественно...
- Ты лжешь, - возразил Брэндон. - Ты мотался по астероидам на
грузовом корабле, искал радий. Ты и сюда устроился, чтобы продолжать это,
а заодно собирать трупы...
Вы читаете «О'Флаэрти, кавалер ордена Виктории», страница 2 (прочитано 7%)
«Андрокл и лев», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Аннаянска, сумасбродная великая княжна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Великая Екатерина», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Воскресный день среди холмов Суррея», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Инка перусалемский», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера одного борца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Новая игра - воздушный футбол», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Обращение капитана Брасбаунда», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Огастес выполняет свой долг», закладка на странице 10 (прочитано 64%)
Сэр Пирс (смеясь). Можешь и впредь не стесняться, мой мальчик. Садись же! (Насильно усаживает его на садовую скамью.) Садись и отдыхай - ты ведь в отпуску. (Сам опускается на чугунный стул - тот, что дальше от двери.) О'Флаэрти. В отпуску, говорите! Да я не пожалел бы и пяти шиллингов, только бы снова очутиться в окопах и малость отдохнуть в тишине и покое. Вот уж не знал, что значит трудиться в поте лица, пока не взялся за эту вербовку. Подумать только, день-деньской на ногах, пожимаешь руки, произносишь речи или того хуже - слушаешь их сам! Кричишь "ура" королю и родине и салютуешь флагу, пока рука не онемеет! Слушаешь, как играют "Боже, храни короля" и "Типерери", да еще слезу из себя выжимаешь, - ну прямо солдатик с картинки! Вконец измотали, я даже сон потерял. Честное слово, сэр Пирс, мне и "Типерери" эту никогда не доводилось слышать, пока я не воротился из Фландрии, зато теперь она до того мне надоела, что раз вечером, когда какой-то ни в чем не повинный мальчонка вытянулся передо мной на улице, отдал честь и начал насвистывать "Типерери", я отвесил ему хорошую оплеуху, да простит мне господь. Сэр Пирс (умиротворяюще). Да, да, я тебя понимаю, прекрасно понимаю. Такие вещи действительно очень надоедают. Я и сам порой дьявольски устаю во время парадов. Но, видишь ли, с другой стороны, все это дает известное удовлетворение. Ведь это наш король и наша родина, не так ли? О'Флаэрти. Конечно, сэр, как вам не называть ее вашей родиной, когда здесь ваше поместье. Ну а у меня ни черта здесь не было и нет. А что касается короля, да хранит его бог, так мать спустила бы с меня шкуру, назови я своим королем кого-нибудь, кроме Парнела. Сэр Пирс (встает, потрясенный). Твоя мать! Что за вздор, О'Флаэрти! Она глубоко предана королю. Всегда была глубоко предана. Если кто-нибудь в королевской семье заболевает, она всякий раз при встрече со мной справляется о здоровье больного и так беспокоится, словно речь идет о тебе - ее единственном сыне. О'Флаэрти. Что ж, она моя мать, сэр, и не мне говорить о ней худо. Но, по правде говоря, второй такой смутьянки, как она, не сыскать до самого креста из Моунастербойса. Она всегда была первейшей бунтовщицей и стояла за фениев и заставляла меня, бедного невинного ребенка, утром и вечером молиться святому Патрику, чтобы он очистил Ирландию от англичан, как когда-то - от змей. И удивлены же вы, наверно, сэр Пирс, всем, что я сейчас рассказал! Сэр Пирс (не в силах оставаться на месте, отходит на несколько шагов). Удивлен! Слишком мягко сказано, О'Флаэрти. Я потрясен до глубины души. (Поворачивается к нему.) Ты... ты не шутишь? О'Флаэрти.
